Игорь Лавров: «Слабые в той сборной не выживали!»

Игорь Лавров: «Слабые в той сборной не выживали!»

30.09.2023
809

«Быстрый центр» поговорил с олимпийским чемпионом Сиднея Игорем Лавровым, разыгрывающим той непревзойденной сборной.

– Вы – чемпион мира, Европы… Но, наверное, без лишних слов понятно, что золотая олимпийская медаль со сборной России занимает особенное место в вашей богатой коллекции?
– Безусловно, с тем славным коллективом мы прошли через многое – и многое запомнилось. Начиная с 1995 года, с национальной команды, которая тогда приняла участие в дебютном Суперкубке – турнире с участием сильнейших сборных мира. И выиграла его.
Ну а после победы на чемпионате Европы в 1996-м случились мои первые Олимпийские игры. Многие не поверят, но даже чаще, нежели триумфы, вспоминаю нашу неудачу в Атланту. Эта заноза так и сидит в глубинах памяти, не вытащишь...
Но не буду привирать: венец карьеры – это олимпийское золото. Наверное, даже в тот момент, когда побеждаешь, ты не можешь еще осознать всей торжественности момента. И лишь со временем понимаешь, что удостоился звания, которое не подлежит переоценке. И к которому – единственному! – не добавляется, как к другим, приставка «экс-».
Благодаря этой награде, скажем честно, складываются и в дальнейшем и карьеры, и говоря шире – судьбы. В нашей стране, к счастью, это точно помогает!

– За год до легендарного олимпийского финала, на котором довелось присутствовать и который до сих пор остается, наверное, одним из самых ярких впечатлений на моем пути спортивного журналиста, вы проиграли все той же сборной Швеции в решающем матче ЧМ-1999… Выводы были сделаны, получается?
– Да, причем, думается, не только тренерским штабом, но и самими игроками. Честно говоря, перед сиднейским финалом иной исход – кроме победы – никто и не представлял. У нас тогда получалось практически все. Первый тайм выдался просто-таки шикарным, иначе не скажешь, а какие мячи Андрей Иванович (Лавров – однофамилец собеседника — БЦ) отбивал!
Впрочем, так было на многих соревнованиях. Одна из главных задач в том и заключалась, по сути, чтобы отстоять и затем при переходе забросить быстрый мяч.
Что произошло годом ранее в Египте? Уже толком не вспомнить, провалились мы в защите или еще в чем-то, но осталось такое общее ощущение: тот финал мы проиграли сами. Где-то поторопились, наверное, где-то еще какие-то мелочи сказались – хотя в таких матчах мелочей не бывает.
Возвращаясь к Сиднею – тогда действительно было чувство некой потрясающей уверенности в себе. Рядом с Василием Кудиновым, Андреем Лавровым, Александром Тучкиным невозможно было быть слабым. Поверьте мне, слабые в той сборной реально не выживали! И я дико извиняюсь перед остальными из нашего золотого состава, кого сразу не назвал. По большому счету, надо перечислять всех, пройтись с левого края до правого – или наоборот: все это не только превосходные игроки (тут понятно – поди еще туда попади!), но и настоящие личности, в человеческом плане совершенно особые люди.
Наверное, иначе и быть могло, если вернуться мысленно в то время, когда мы прошли в 90-е годы развал всего и вся. Будучи на голодном пайке иногда в буквальном смысле слова. И при этом остались в спорте, что удавалось тогда далеко не всем. Большинство к тому моменту уже уехало играть за границу, но в сборную все, кто находились в Сиднее, приезжали по первому зову. И не за деньги, как вы понимаете. Коллектив был просто потрясающий!
Ту победу, само собой, категорически невозможно представить и без Владимира Салмановича (Максимова – БЦ), без его авторитета, без его уверенной поступи человека, который не хочет и не умеет быть ни вторым, ни третьим. Даже на тренировках и в дружеских матчах лозунг у него один – только победа, плюс все это умножается на строжайшую дисциплину!
Откровенно говоря, сейчас уже не припомню нюансы сиднейского финала, какие тактические задачи перед нами тогда стояли или другие детали. Тем более, как вы знаете, что из-за травмы, полученной в полуфинале, я не мог, увы, выйти на площадку. За минуту до конца игры с югославами – перехват, наша контратака, иду на дриблинге, и тут мышца бедра лопнула, оторвалась… Я буквально на ровном месте рухнул.
Ну а в первую очередь – вспоминается та безграничная радость сразу после матча со шведами. И круг почета, который я, будучи травмированным, проделал на плечах Александра Аркадьича Тучкина.

– Не было вообще ни малейших шансов, что вы сыграете в финале?
– Да о чем вы, я это понял сразу, когда получил травму, когда увидел этот отек… Невозможно было передвигаться!
Да и как я мог занять место человека, который готов отработать лучше меня? К счастью, у нас был прекрасный Станислав Кулинченко… Ну и опять возвращаюсь к тому, что называя одних из того состава – незаслуженно обхожу вниманием других. А ведь там реально каждый, еще раз скажу, был большим игроком и настоящей личностью! И на месте разыгрывающего мог выйти, если по большому счету, любой, знающий комбинации: и Слава Горпишин, и Олег Ходьков, и всякий из крайних…

– Вы уже сказали про потрясающий коллектив. И про то, что каждый достоин отдельного рассказа. Но все же с кем-то вы ведь больше дружили – и наверняка до сих пор дружите!
– Тут, разумеется, сразу назову Льва Воронина (ныне он –генеральный директор Федерации гандбола России — БЦ), с которым жили в одном номере. И вот так плечом к плечу прожили вместе яркую спортивную жизнь. Семьями дружили в Германии, где тогда играли.
Ну и еще двое из нашей четверки мушкетеров – Слава Горпишин и Вася Кудинов, которого, увы, больше нет с нами. Два цээсковца, мы со Славой, и два астраханца…
А общаться стараюсь со всеми, с кем есть возможность. И со Стасом Кулинченко, который возглавляет сейчас СШОР в Краснодаре, где готовят боксеров, и с тренирующими команды Суперлиги Димой Торговановым и Олегом Ходьковым, пересекаемся порой и с Денисом Кривошлыковым, который в Москве курирует проект «Урок с чемпионом». С моим однофамильцем Андреем Иванычем пореже видимся, но при встрече всегда поклонюсь ему, понятное дело.
Сейчас вот сказал про него – и вспомнил, как Магнус Висландер, признанный ИГФ лучшим гандболистом ХХ века, после очередного сейва в сиднейском финале, даже когда игра еще не закончилась, подошел к нашему вратарю и пожал ему руку. Тоже странно, кстати: большой мастер, никто не спорит, но, хотя выигрывал и Европу, и мир, олимпийским чемпионом так и не стал ведь. А лучшим за столетие признали именно Висландера… Как так можно было?

– Для меня как журналиста Игры XXVII Олимпиады стали дебютными, а потому многие яркие картинки до сих пор перед глазами – от эпизодов торжественного открытия до визитов в олимпийскую деревню. А что у вас из антуража отложилось в памяти?
– Так в этом и есть разница между первыми Олимпийскими играми, будь то журналист или спортсмен, и последующими. Потом уже превращается не то что в рутину – но эмоциональности поменьше. И на сопутствующие моменты сто процентов внимание обращаешь не так уже.
Могу сказать, что для пользы дела однозначно лучше второй вариант. Если говорим именно о спортсменах и о победах. Ты уже больше сосредоточен, четко и узконаправленно нацелен на решение задачи. Разбазаривание же эмоций, как было в Атланте, ни к чему не приводит. Там ведь от впечатлений некуда было деться. То Селеш (знаменитая югославская, впоследствии американская теннисистка БЦ) подходит к очереди, ты ей сразу: «Проходите, пожалуйста, Моника». То видишь живого Шакила О’Нила (баскетболист, центровой, легенда НБА – БЦ), то еще кого-то из звезд!
В Сиднее мы уже четко понимали, что не стоит особо обращать внимание на то, что творится вокруг. Самое главное – результат. Все было как-то дисциплинированнее, более сжато, что ли...
Нельзя сказать, что все сидели взаперти в олимпийской деревне. Так, половина команды точно прогулялась на кораблике. Кто-то ходил поддержать наших ребят на соревнования по другим видам спорта. Кто-то просто выбирался посидеть в город, пообщаться, переключиться… Но фокус на главном был всегда, понимали, когда нужно выстрелить, и это тоже – опыт.

– Трудностей с акклиматизацией не было?
– Опять же – мы все это проходили. И на Олимпийских играх в Америке (хотя там и в другую сторону часовые пояса отличаются), и в Японии на чемпионате мира. Так что готовы были ко всему. При этом, если я не ошибаюсь, игры в Австралии постоянно были в разное время: и рано утром, и вечером. Так понимаю, из-за обилия соревнований арены были загружены, поэтому организаторам приходилось втискиваться в рамки. Но и это не могло нам всерьез помешать.
В чем еще опыт сказался: следили за правильным питанием. В США, если вспоминать, иногда перебарщивали с фастфудом, в Австралии уже такого не было. Или, допустим, я узнал к тому моменту, что грибы – тяжелая пища, которая переваривается более 24 часов. Значит, перед игрой их употреблять не надо. Там нужны быстрые углеводы, например, спагетти…
Вот, кстати, еще важный момент: на прием пищи в Сиднее приняли решение ходить только вместе. Сами игроки так решили, без тренеров. Деталь очень характерная. Ведь тогда коллектив не расслаивается!

– Если вернуться к гандболу, на пути к финалу самым сложным оказался последний барьер – полуфинал с югославами?
– Да не сказал бы, что именно самым сложным... Там получилось, что практически все матчи были тяжелыми. Взять встречу в группе с Германией, в которой мы уступили! А игра с Египтом? Или даже с кубинцами?
Пожалуй, относительно легким получился только четвертьфинал против Словении. Такое ощущение, что соперники вышли придавленными грузом ответственности. И уже до начала матча сами себе проиграли. Все остальные игры – были кость в кость! Но оно и хорошо. Когда есть уже опыт и умение вытягивать концовки по ходу турнира – это почти всегда в решающих встречах помогает: игры мяч в мяч закаляют. А когда ведешь, допустим, 10 голов –ты ведь уже волей-неволей расслабляешься, все же живые люди.

– Ну и не могу не спросить в завершение разговора про вас лично. Чем сейчас занимаетесь?
– Был, как все, наверное, в гандбольном мире в курсе, министром спорта Ставропольского края, сейчас исполнительную власть сменил на законодательную, являюсь заместителем председателя комитета по экономическому развитию в Ставропольской краевой думе. Ну и, разумеется, в определенной степени курирую нашу команду «Виктор», к счастью, получается помогать.
Вообще хочу обратить внимание, что очень важно развивать гандбол в регионах. Понятно, что в Федерации гандбола России много задач, но это, на мой взгляд, одна из ключевых. Столица ведь и без того перенасыщена событиями, причем не только спортивными. А для нас, для Ставрополя, для края каждый матч «Виктора» – праздник, что, впрочем, все и так, думаю, видят…
Ну и в заключение – все-таки вернусь в нашей олимпийской победе, которой сегодня исполняется 23 года. Особо подчеркну: по сей день сердечно благодарен всем из той команды. Ребятам, тренерам, всему штабу –врачам, массажистам и так далее… И, конечно, тогдашнему главе Союза гандболистов России Александру Борисовичу Кожухову, личности поистине легендарной, Царствие ему Небесное. Как бы пафосно ни прозвучало, но это наш общий успех, каждый внес свою посильную лепту!

   

Алексей Лебедев / «Быстрый центр»
Фото: личный архив Игоря Лаврова

   

 

809
Читайте также
Гандбольные команды Суперлиги

Мужчины

Женщины