«Я исполняю врачебный долг». Доктор сборной России – о работе в инфекционном отделении

«Я исполняю врачебный долг». Доктор сборной России – о работе в инфекционном отделении

18.05.2020
422

Пандемия – тяжелое время для всех, но особенно для медиков. Врачи, фельдшеры, фармацевты, врачи скорой помощи, медсестры, санитары – все эти люди находятся на передовой борьбы с вирусом, зачастую рискуя собственным здоровьем.

На помощь коллегам-инфекционистам активно приходят специалисты других направлений. Среди них – доктор гандбольного клуба ЦСКА и мужской сборной России Артём Крынцилов. В интервью «Быстрому центру» он рассказал о месяце работы в отделении с больными COVID-19. И еще раз напомнил об опасности вируса и важности профилактических мер.

– Артём, расскажите, где именно вы работали и как?
– Начнем с того, что я штатный сотрудник Центра спортивной медицины Федерального медико-биологического агентства России. На базе клиники ФМБА в начале апреля было открыто инфекционное отделение, и с первого дня я работал именно там. Наше отделение отвечает за больных, находящихся в «пограничной» зоне. Они поступают в тяжелом и среднетяжелом состоянии. Мы их лечим, наблюдаем и, если есть ухудшения, переводим в реанимацию.
Если пациент идет на поправку, отправляем его в стационар или выписываем. График – пять дней в неделю плюс дежурства в некоторые выходные дни.

– Были какие-то предпосылки, что клинику ФМБА придется перепрофилировать?
– Нас заранее не оповещали. Но на фоне общей ситуации мы об этом догадывались. Примерно за две недели до открытия инфекционного отделения предложили пройти обучение по COVID-19. Я выдвинул свою кандидатуру и после согласования с руководителем ФМБА Вероникой Скворцовой приступил к делу.
На тренировки по правильному использованию средств защиты ушли три дня: отрабатывали определенную последовательность действий. Кстати, в «чистой зоне» и в шлюзе висит пошаговая инструкция для того, чтобы мы в любой момент могли свериться.

– Возможность отказаться у вас была?
– Была. Сотрудников, у которых маленькие дети (моему сыну полгода) или пожилые родители, вообще ни к чему не обязывали. Но я воспринял ситуацию как необходимость исполнить врачебный долг. Иначе зачем идти в медицину?

– Родные не отговаривали? Все-таки такая работа – большой риск. Получается, вы ушли на войну добровольцем…
– Пошел воевать именно за родных. Конечно, некоторые отговаривали. Но я понимал, что ввязавшись в эту войну с первых дней, помогу снять нагрузку на других людей. В том числе на свою семью.
Если мы на раннем этапе поймем, как противодействовать вирусу, то он не затронет моих близких. Никаких других целей не преследовал. Шел вместе с коллегами выполнять долг, а не за доплатами или какими-то бонусами.

– «Отказники» были?
– Это сложная тема, и я не хочу в нее углубляться. Могу сказать, что они были, но их никто не осуждает.
Все мои однокашники и те, с кем я пересекался по службе, встали в ряды добровольцев. Спортивных врачей в нашем отделении трое, включая меня. В соседнем отделении, помимо спортивных врачей, работают специалисты из стоматологии, травматологии и даже косметологии! Знакомясь с ними, понимаешь, что они точно такие же, как и ты. Тоже не знали, на что шли, но на фоне адреналина и стресса быстро включились в процесс. Эта ситуация объединила в нашей профессии многих.

– Ваше самое большое откровение за время работы в боевых условиях?
– Во время учебы в профильном вузе я четыре года провел в реанимационных отделениях. Так что здесь не увидел ничего, что меня шокировало бы. Все откровения остались во временах студенчества. Ко всему происходящему отношусь абсолютно спокойно. Есть такое понятие – работа, и я ее выполняю.

– Но ведь работа в инфекционном отделении – мягко говоря, не ваш профиль!
– Моя специальность называется «Лечебное дело». Поэтому в первую очередь я – терапевт. Это после обучения, как правило, начинается узкая специализация. Благодарен заведующему нашим отделением доктору медицинских наук Михаилу Шеянову, который с первого дня повторял: ребята, главное – не бойтесь. Нам потребовалось около недели, чтобы разобраться в происходящем. На четвертой неделе стали уже опытными врачами по лечению COVID-19!
Недавно посмотрел документальный фильм «Ген высоты, или Как пройти на Эверест». И там впечатлила фраза: «Чем выше ты поднимаешься в зоне гипоксии, тем лучше понимаешь, кто именно находится рядом». Так и у нас: чем сильнее страх и выше риск, тем лучше узнаешь коллег. Рад, что те люди, с которыми давно знаком, в нынешних обстоятельствах оказались на сто процентов моими единомышленниками.

– Федерации гандбола России еще не пора подыскивать нового доктора для мужской сборной?
– Нет, но шуток на эту тему много. Тот же Шеянов интересовался: останешься у нас терапевтом насовсем? Я ответил: кто знает, может спорта вообще не будет, а только борьба с COVID-19.
Без юмора там невозможно: если говорить лишь на серьезные темы, то быстро сойдешь с ума. Завотделением поддерживает прекрасный микроклимат в большом организме, функционирующем, как часы.

– Как часто сдаете анализы?
– Каждую пятницу мне делают мазок на инфекцию. Все тесты, к счастью, отрицательные.

– А опасались, что может быть и положительный?
– Скажу честно – да. Когда сдавал первый тест. Но потом успокоился. Как цинично шутят коллеги: рано или поздно все там будем, так зачем заморачиваться?
Все меры предосторожности строго соблюдаю. Готовлюсь, как спортсмен, которому скоро предстоит выйти на старт: около двадцати минут надеваю средства защиты, все проверяю… После выхода из «красной зоны» по десять раз протираю руки антисептиком, даже умываюсь им.

– Семья изолирована?
– Конечно. Живу один в своей квартире, а супруга с ребенком временно переехали к родителям.

– Правда ли, что спортсмены легче переносят COVID-19?
– Здесь надо разделить понятия: профессиональный спортсмен и человек, занимающийся спортом.
Первый максимально использует ресурсы собственного организма. И для него словосочетание «пик формы» – не пустой звук. В этот период на фоне больших физических нагрузок внутренние резервы настолько мобилизованы, что организм становится уязвимым. Иммунная система перестает реагировать на самые банальные угрозы, вроде простуды, которые могут дать серьезные осложнения. И здесь применительно к коронавирусу ничего утверждать нельзя.
А ко второй категории относятся те, кто ведет активный образ жизни, с умеренными физическими нагрузками, правильно питается, закаляется, не имеет хронических заболеваний и вредных привычек. Вот у них болезнь действительно может протекать в легкой форме или бессимптомно.

– На улицах и в общественных местах по-прежнему много людей без защитных медицинских масок… Есть что им сказать?
– На самом деле изначально я был на стороне тех, кто говорил, что здоровому маска не нужна. Ее должен носить заболевший, чтобы не распространять инфекцию. Но COVID-19 крайне коварен, и человек попросту может не знать, что у него в организме развивается болезнь. Так что в данном случае, как бы это жестоко ни прозвучало, нужно поставить знак равенства между здоровым и больным. Каждый, кто выходит из дома на улицу, обязан осознавать меру ответственности перед окружающими.
COVID-19 – это не обычная простуда, как некоторые утверждают. Инфекция вызывает вирусную пневмонию и может запустить процесс рецидива всех хронических болячек. В результате в воспалительный процесс включаются все системы организма. А главная проблема в том, что медики до сих пор не знают многих нюансов. За время работы я заметил, что у заболевания есть определенные волны: пятые-седьмые сутки. После них состояние может как улучшиться, так и ухудшиться. Но почему именно так? Никто ответить не может.

– Когда закончится весь этот кошмар?
– Нам всем нужно достойно пройти испытания. Да, сидеть в изоляции тяжело. Особенно с маленькими детьми. Но это для собственного блага!
Взять, к примеру, Японию. Число заразившихся там стремительно уменьшается в силу традиций и воспитания: в обществе не приняты рукопожатия, поцелуи при встрече…
Социальное дистанцирование – норма. У нас же, как только потеплело, люди сразу побежали на шашлыки. Власти вводят жесткие ограничения, народ обижается.
Не берусь предсказать, когда закончится кошмар, но после снятия пандемии мировоззрение каждого человека в России точно изменится.

– Много комментариев было в сети Instagram, когда вы опубликовали фото в защитном костюме?
– На самом деле размещал фото не ради хайпа, а только ради того, чтобы люди соблюдали режим самоизоляции и не попадали ко мне в инфекционное отделение. А ободряющих комментариев набралось действительно много. И от гандболистов, и от биатлонистов, с которыми работал раньше. Приятно, что и говорить.

 

Дмитрий Терехов / «Быстрый центр»
Фото: личный архив Артема Крынцилова, МГК ЦСКА, ФГР

422
Читайте также

Подкова на счастье и король-талисман. Реконструкция победы в Сиднее-2000

Портал Олимпийского комитета России Team Russia в деталях вспомнил победу нашей мужской сборной на Олимпийских играх двадцатилетней давности

«Дело» продолжает поддерживать гандбол, несмотря на пандемию

Компании группы Сергея Шишкарёва спонсируют Федерацию гандбола России, женский и мужской клубы ЦСКА, женский клуб «Кубань» и женскую Лигу чемпионов ЕГФ

Гандбольные команды Суперлиги

Мужчины

{{team.Name}}
{{team.Name}}

Женщины

{{team.Name}}
{{team.Name}}