Сборная России одержала вторую непростую победу на турнире, вновь заставив понервничать своего главного тренера.
– В концовке должны были сыграть строже, – сказал Трефилов. – Раз передача мимо, второй раз передача мимо, в аут… Выпускаешь игрока, а вместо помощи получаешь две ошибки. Вот это плохо.
– Хорошо – это результат.
– Должно быть еще моральное удовлетворение от игры у тренера. Его пока нет.
– Прямо ни капельки?
– Ну, я же не совсем плохой головой! Понимаю, что очки нужны, и, конечно, я им радуюсь. Потихонечку набираем. Надеюсь, что те игроки, которые сегодня выглядели неважно, прибавят в следующей игре. Все опять как-то нестабильно. Выпустил Калинину – вроде ничего не отбила, а потом отбила один на один. И семь метров отбила. Но нет уверенности стопроцентной: вот сейчас выпущу человека, и он сыграет вот так и так. Помните, я вам после прошлого матча говорил: 12 мячей разбег – плохой симптомчик?
– Помним.
– Вот и здесь. Вели в пять мячей, надо было уверенно доводить дело до конца. Вместо этого все стали медленнее двигаться, темп упал, попытались удержать мяч. Надо продолжать играть! А мы сыграли как наши футболисты – один мяч забиваем, и уходим в глухую оборону. Пусть футболисты не обижаются.
– Но вы хотя бы выигрываете.
– Да, это так. Но две победы – это только начало турнира. Можно еще залететь. Вы посмотрите результаты. Турнир длинный, всякое может случиться. С учетом подготовки почти месяц надо держать команду на пике формы.
- Во втором тайме вам судья вынес предупреждение. За что?
– Захотелось ему. Дальше желтой не пошло, и слава богу. На самом деле я был немного не прав. Заканчивалась атака, арбитр мог поднять руку, а я немного выступил, и после предупреждения продолжилась атака. Эмоции иногда немного сильнее башки. Ну а как их сдержать? Когда бежит человек, а ему назад передачу дают, что я должен сделать – убить первого тренера из детской школы, который ее этому научил?
– Нагоняй был более серьезный, чем после матча с Кореей?
– Кого я гонял? Я сразу ушел!
– Ну, девушки шли расстроенные – явно после разговора с вами.
– Конечно, расстроились. Я Дмитриевой всю игру твердил: не должно быть броска прямого! А Даша все броски сделала прямые, хотя там вратарь спал с кошелкой. И вот она получает на последней секунде мяч и со всей пролетарской ненавистью швыряет вратарю прямо в лоб. Ну, дальше что?
– Дальше – финальная сирена.
– Нет, подождите, надо же стремиться гол забить, а не убить вратаря. Задача – гол забить, понимаете? А то можно дать вратарю в лоб, мяч отскочит, и забьют уже нам, и все – ничья, очки потеряны.
– Что о Швеции скажете?
– Серьезная команда, что тут скажешь. Но мы постараемся победить. Ребята, еще ничего не ясно. Хотелось бы ясности, но ее нет. Ничего, все устаканится. Спасибо, что болеете! Поддержку я чувствую. Мне и в пять утра звонят, и в три. Из Абхазии, например, друзья набрали, говорят: ни валидола, ни водки, ни корвалола на тебя не хватает! Болеют за нас, спасибо. Мы постараемся, и девчонки получше сыграют. И я буду себя хорошо вести. А то я сегодня все-таки неправильно вел. Много ругался. Надо сделать выводы – залезть под одеяло, зажмуриться и подумать.
– Вы не опасаетесь, что с вашими эмоциями может просто сердце выскочить? – спросил в конце журналист из Швеции.
– Не дождетесь!
