С начала зимы европейскую гандбольную общественность будоражат планы по созданию соревновательного проекта для элитных европейских клубов “Premier Handball League” (РHL). Речь идет о попытке увести из сложившейся на континенте системы международных клубных соревнований под эгидой ЕГФ лучшие клубы сильнейших гандбольных держав. Им предложат соперничать в рамках коммерческой лиги, которая будет управляться как частная компания по аналогии с заокеанской НБА. Один из основателей проекта и его страстный пропагандист — немецкий гандбольный агент и бизнес-консультант Вольфганг ГЮТШОВ. В нашумевшем пространном интервью сайту handball-world.com он рассказал о концепции и задачах своего детища. Предлагаем читателям “ПБ” перевод этой беседы.
— Хотя старт вашей лиги планируется не раньше сезона-2018/19, публикация в газете “Handelsblatt” о планах ее создания тотчас вызвала шумиху...
— Даже для нас это оказалось небольшим сюрпризом. Распределение стартовых мест сразу стало темой жарких дебатов, хотя еще не было официального анонса турнира. Интерес огромный. Датский предприниматель Йеспер Нильсен недавно сообщил мне, что организует новый клуб под названием “AG Amazing Copenhagen” (“Удивительный Копенгаген”. — “ПБ”.) специально для участия в РHL. Зашевелились и в Гамбурге — там тоже хотят создать команду.
— Планы уже выглядят довольно конкретными. Сообщается, что в лиге будут выступать двенадцать топ-клубов, предпочтительно из больших городов. Они сыграют по круговой системе, а в конце сезона пройдет плей-офф...
— Топ-команд сейчас немного, так что двенадцать — число реалистичное. Если предварительные условия выполнят больше клубов, то не станем возражать против расширения. Изначально хотим убедиться в том, что РHL впишется в международный календарь. Чемпионаты Европы, мира, Олимпиады и, самое главное, национальные лиги не должны пострадать. Конечно же, клубы по-прежнему намерены выступать в чемпионатах своих стран.
— Что будет отличать РHL от Лиги чемпионов?
— Она переместит гандбол из провинций на топ-арены больших городов. Каждый матч станет событием, по духу приближающимся к “финалу четырех” в Кельне. Мы также намерены уменьшить плотность календаря и проводить наш сезон с февраля по декабрь, с перерывом и трансферным периодом в течение лета. Как в спортивном плане, так и в отношении маркетинга не имеет смысла делать так, чтобы в мае команды одновременно боролись и за национальные, и за международные титулы.
— Не так уж много клубов, способных принять такие матчи...
— При всем уважении к энтузиастам нельзя управлять продуктом премиум-класса и продвигать его на рынке, если игры принимают клубы, носящие имена провинциальных городов. Конечно, Лига чемпионов — хорошо организованный и симпатичный турнир, но для многих участников она остается убыточной. “Фленсбург” играл при трехстах зрителях в Стамбуле, а некоторые клубы даже раздавали билеты на матчи бесплатно. По сравнению с премиум-продуктами в других видах спорта Лига чемпионов — это экономическая катастрофа.
— Правда, что в вашей лиге правила игры будут отличаться от привычных?
— Мы точно не станем заново изобретать гандбол. Но так как РHL не будет находиться под управлением международных структур, есть много возможностей для творчества. Нынешние правила столь сложны, что даже спортсмены и арбитры не всегда в них разбираются. Постоянно звучат протесты, споры о нарушениях или интерпретации правил, матчи переигрываются, а арбитров обвиняют в манипулировании международными встречами. Это набор худших сценариев для любого вида спорта. Прежде всего нам нужна реформа правил, чтобы у судей было меньше возможностей интерпретировать их на свой лад. Также правила должны стать прозрачнее для зрителей и, следовательно, доступнее для новой аудитории.
— Как это сделать технически?
— Возьмем время, отведенное на бросок. Не должно быть так, чтобы судьи измеряли его, основываясь на температуре в своих карманах. Нужно уменьшить пространство для ошибок. Надо рассмотреть и вопрос о штрафном времени. Изобретения вроде зеленых карточек должны исчезнуть. Для тайм-аутов все, что нам надо — две сирены на судейском столике и уж точно не свисток перегруженного работой официального лица. Дискуссии о голах-фантомах, мячах на последней секунде и ошибках при проведении замен должны полностью исчезнуть. Для этого нужно ввести использование технологий — обычной практики из других видов спорта. И в захватывающем гандбольном матче в конце должен быть победитель. Значит, появится “золотой гол”.
— Как отколовшаяся лига вы не сможете приглашать на матчи арбитров ЕГФ и ИГФ...
— Посмотрим. РHL будет работать с профессиональными судьями и не станет устанавливать бессмысленный возрастной лимит, который оставляет не у дел рефери, находящихся в расцвете сил. Привлечь сорок арбитров — одна из наших задач.
— Сколько немецких команд будет участвовать в турнире?
— Мы не собираемся начинать по этому поводу дискуссию. РHL — космополитичная компания. Не имеет значения, представляет команда Данию, Германию, Францию или Эмираты. “Лисы”, “медведи”, “соколы”, “зебры” — вот какие названия в фокусе нашего внимания.
— Значит, “Киль” и “Берлин” (“зебры” и “лисы” — привычные в Европе названия этих клубов. — “ПБ”.) уже в обойме?
— Пока в ней нет никого, клубы сами не определились. “Килю” надо решить, хочет он продолжать позиционировать свой ценный бренд в консервативном окружении ЕГФ или в современных условиях мировой лиги, похожей на НБА. Для столь традиционного и давно существующего клуба это решение требует предельно тщательной проработки.
— То есть теоретически его легче принять столичным “лисам”?
— В целом — да. Но вопрос в том, можно ли в мегаполисе успешно управлять топ-командой, проводящей матчи с соперниками из провинции. На наш взгляд, ответ “нет”. Это доказал опыт “Гамбурга”. Зато если клуб из большого города выступает в мировой лиге и сражается исключительно с соперниками из других мегаполисов, то шансы привлечь инвесторов выходят на совершенно другой уровень. Финансовая привлекательность нашего турнира для каждой команды заключается в индивидуальных маркетинговых возможностях.
— Хотите сказать, что “Гамбург” удалось бы спасти, если бы PHL уже существовала? (В январе клуб обанкротился и был исключен из бундеслиги. — “ПБ”.)
— Без тени сомнения. Представьте себе клуб “Гамбургские Капитаны”, участвующий в мировой лиге. Космополитичный Гамбург, ворота в целый мир, открытый и толерантный город — он просто жаждет международного спортивного проекта, который обладал бы высокой репутацией. Существует правило, применимое к Гамбургу: тот, кто не предоставит продукт высшего качества, обречен на провал. Там можно добиться успеха, сочетая приземленное ганзейское отношение к делу со стремлением увидеть мир. Капитаны и торговцы не заинтересованы в поездках по провинции, они хотят в Гонконг и Шанхай. Убежден, Андреас Рудольф (покровитель и глава гандбольного “Гамбурга”. — “ПБ”.) не потерял бы интерес к клубу, имей он партнеров-предпринимателей такого же уровня.
— А если раздастся звонок из мюнхенской “Баварии”?
— Мы были бы только рады. Ключевые факторы — спортивные, логистические и экономические условия. Наша конечная цель — 24 команды. Такой город, как Вена, тоже подошел бы идеально, тем более Дагур Сигурдссон расшевелил австрийский гандбол. Сборная Голландии — вице-чемпион мира среди женщин. Почему Амстердам не может стать местом, где базируется и новая мужская команда? Или Прага, Санкт-Петербург, Рейкьявик. “Шаффхаузен” мог бы играть в PHL как “Швейцарские Кадеты”, “Фленсбург” объединил бы усилия с каким-то датским клубом. Наш девиз: все меняется, ничего не застыло в вечности.
— Как насчет расширения за пределы Европы?
— Есть интерес на Ближнем Востоке, причем не только в Катаре. Но нам надо начать “домашнюю работу” в Старом Свете. Хотя есть и такая возможность, что в стартовом составе участников будет и арабский клуб.
— PHL хочет заменить непопулярную Лигу чемпионов как продукт премиум-класса. В Вене явно не рады...
— Сложно сказать. Я написал очень открытое и искреннее письмо по поводу нашего проекта генеральному секретарю ЕГФ Михаэлю Видереру. Думаю, так и надо делать, если люди знакомы почти четверть века. Расхождение во взглядах не должно приводить к вражде. Но Видерер отказался от предложения встретиться и обменяться информацией. Я сожалею, хотя и понимаю его спортивно-политические амбиции.
— Говорят, вы переманили в свою команду важную фигуру из ЕГФ — директора по маркетингу Петера Варго...
— Долгие годы он был душой и сердцем “финала четырех” в Кельне. Такой проект, как PHL, может быть организован только с помощью топ-менеджеров. Суть нашей кадровой политики — собрать самые талантливые гандбольные умы.
— Будете ли все-таки сотрудничать с ЕГФ? Боб Ханнинг (вице-президент Немецкого гандбольного союза, патрон “Берлина”. — “ПБ”.) пытался инициировать переговоры.
— Это едва ли возможно, так как мы не находимся под управлением европейской федерации. PHL планируется как мировая лига и, следовательно, находится в зоне ответственности ИГФ.
— А переговоры с ней значатся в повестке дня?
— Может быть. Так как ИГФ не занимается организацией международных клубных соревнований, наш турнир мог бы заполнить вакуум. Правда, это может вызвать политические волнения — ведь поддерживаемая ИГФ мировая лига поставит под вопрос монополию ЕГФ управлять клубным гандболом во всей Европе. Но это решать не нам. Мы независимы и аполитичны.
— Опасаетесь конфликта с ИГФ?
— Действуем открыто и без всякой конспирации. Наша философия — мирное сосуществование. У нас на самом деле одна цель — улучшить гандбол. Хассан Мустафа (президент ИГФ. — “ПБ”.) намерен добиться этого при помощи спортивной политики, а у нас экономическая повестка дня.
— Но возможны санкции: дисквалификации спортсменов на чемпионаты мира, Европы и Олимпиады в случае выступления в PHL.
— Если федерации будут защищать устарелые монополистские позиции, мы постараемся отразить все атаки при помощи равнодушной пассивности. Дисквалификации приведут к тому, что международный гандбол потеряет значимость. Вид спорта, в котором топ-мастера отстраняются от крупных соревнований, не сможет долго оставаться олимпийским. Позиции гандбола в программе Игр и без того в опасности. Чтобы остаться на Олимпиадах, мы должны развивать гандбол как мировой спорт на всех континентах. В этом и заключается цель лиги.
— Кто ваши инвесторы?
— На этот счет есть много ненужных спекуляций. Мы оставили за собой право на рынок рекламы и телевизионных прав, у нас есть гарантия и возможность выкупа. Так что финансирование игровой структуры не является проблемой. Чтобы реализовать концепцию, нам нужны видение, ноу-хау, а также много смелости, инстинкта и везения.
— Участвуют ли клубы в планировании?
— Разумеется, проект PHL не имел бы смысла без партнерства с их стороны. Ведем много переговоров с представителями команд, и есть определенные поручительства. Сейчас работаем над тем, чтобы интегрировать интересы клубов в нашу бизнес-модель. Не собираемся совершать ошибки, принимая решение без учета мнений команд. В конце концов, именно они являются сердцем спорта.
— Не повредит ли такая лига, созданная по американской модели, массовому спорту? К тому же могут возникнуть проблемы с законодательством Евросоюза — структуры наподобие НБА не обязательно адаптированы к европейским условиям.
— Можно использовать американские идеи на европейский лад, не лишая их либерального характера. PHL — это не только деньги и лозунг “Победитель получает все”. Это еще и молодежные международные проекты, продвижение европейского, по сути, вида спорта по всему миру. Наша цель — десять месяцев в году знакомить весь мир с гандболом топ-класса и таким образом приумножить число людей, играющих в гандбол и смотрящих на наш континент. Если европейские политики отвергнут проект, для меня как гандбольного энтузиаста это станет ужасным сценарием.
— О PHL говорят как о гандбольной НБА. Это не преувеличение?
— Нет. НБА подразумевает игру, шоу и веселье. Матчи нашей суперлиги должны стать событиями. При всем уважении к маленьким клубам, можно ли превратить встречу с “Айзенахом” или “Бая-Маре” в событие в том же Гамбурге? Гандбол популярен почти во всей Европе, но его уровень во многих странах оставляет желать много лучшего. У “Чеховских Медведей” в России нет серьезных соперников, “Барселона” в Испании и “ПСЖ” во Франции сталкиваются с такой же ситуацией, “Веспрем” и “Виве” доминируют в Венгрии и Польше. Надо объединить эти клубы с топ-командами Германии, привлечь представителей Скандинавии и Балкан. Мы сочетаем всю концепцию с культурой и искусством, национальными особенностями, привлекательной атмосферой, традициями кулинарии и потребления напитков. Это все даст нам сделанную в Европе мультикультурную гандбольную НБА, на которую будет смотреть весь мир.
— Что случится с маленькими клубами, которые не подойдут для шоу?
— Убытков они не понесут. Европейская Лига чемпионов, национальные лиги и дерби никуда не денутся — участники PHL продолжат выступления в чемпионатах своих стран. Не нанесло же блестящее развитие футбольной Лиги чемпионов ущерба бундеслиге. Национальный клубный гандбол извлечет выгоду из нашего турнира, игра на массовом уровне — тоже.
— Критики говорят, что новая лига разрушит гандбол...
— В 70-х годах в дартс играли только в пабах, а большинство людей понятия не имели, как пишется слово “биатлон”. А сейчас эти виды спорта имеют невероятные телевизионные рейтинги. Гандбол, наоборот, из-за сложных правил переварить так же сложно, как оперу Рихарда Вагнера. А нам нужна смесь “Роллинг стоунз”, Моцарта и техно. Если мы омолодим имидж игры, то через несколько лет сможем ее позиционировать как бренд даже в США.
Перевел Сергей Николаев
Источник: Прессбол
КОММЕНТАРИЙ “ПБ”. Оптимизм немецкого энтузиаста местами наигран, местами базируется на казуистичной подгонке вариантов решения проблем под заданный ответ. Однако идея PHL явно нервирует и тревожит боссов ЕГФ. Отнюдь не случаен недавний визит ее генсека Видерера на “финал четырех” СЕХА-Газпром-лиги в хорватский Вараждин. В Вене явно ищут влиятельных союзников, для которых создание нового глобального проекта также означает утерю имиджевых позиций и ломку устоявшихся представлений о гандбольном мироздании. Тем временем интерес к начинанию Гютшова в той или иной форме уже обозначили немецкие “Фленсбург” и “Райн Левен”, испанская “Барселона”, французский “ПСЖ”, венгерский “Веспрем”, польский “Виве”, македонский “Вардар”. Кстати, в проекте PHL не просматривается выгод для белорусского гандбола. Создание закрытой элитной лиги клубов-толстосумов обречет его надолго, если не навсегда, остаться на теперешних скромных ролях...
